Долгое время главными клиентами фирмы были члены императорского дома и придворные круги. Лишь в 90-х гг. прошлого столетия к ним присоединилась финансовая и коммерческая аристократия. Одна черта оставалась до самого последнего времени общая во всей клиентуре – это слепое преклонение перед всем заграничным. Они не задумывались платить там бешеные цены за работы, часто уступающие по качеству русским. Убедиться в этом было легко. Не проходило дня, чтобы нам не приносили в починку таких «шедевров». Исключением был Александр III, который из принципа предпочитал и поощрял все русское.
К сожалению, в то время русское декоративное искусство переживало период небывалого упадка. Господствовал так называемый петушиный стиль с его плоской однообразной орнаментацией. Типичной чертой императорских заказов была спешность, все должно было быть исполнено как по мановению волшебного жезла. Часто на составление проекта отводилось лишь несколько часов, вдобавок ночных. Происходило это оттого, что заказ, пока доходил до нас, застревал у разных чинов двора, и нам приходилось выручать их от последствий их халатности. Заказы поступали к нам двумя путями: через Кабинет Его Величества и, минуя его, непосредственно от императора или императрицы; последние были личными и семейными подарками. Среди них особенный интерес представляет ежегодное пасхальное яйцо, подносимое императором своей супруге. Начало этому традиционному заказу положил Александр III. Традицию продолжил Николай II, который дарил их обеим императрицам. Рисунки этих яиц не представлялись на утверждение. Фаберже предоставляли полную свободу в выборе сюжетов и в самой работе. Таких яиц было исполнено не менее 50-60 штук, из которых мне пришлось компоновать добрую половину. Работа эта была не из легких, если принять во внимание, что сюжетами были события из жизни императорского дома. Само собой разумеется, политические события избегались. Яйца эти почти всегда открывались, и в них помещалась какая-нибудь вещица в виде сюрприза. Работа этих яиц была большей частью очень сложной. Чтобы не повторяться, приходилось варьировать материалы, внешний вид и содержание яйца. Чтобы дать понятие о том, что представляют собой эти работы, постараюсь описать некоторые из них.
1. Яйцо из горного хрусталя, горизонтально утвержденное на ажурном постаменте стиля Людовика XV, внутри яйца золотое дерево с цветами из мелких бриллиантов и рубинов; на одной из веток сидит механический золотой павлин. Раскрыв яйцо, можно было вынуть павлина, который посредством внутреннего механизма ходил типичной своей походкой, неоднократно распуская веером хвост и вновь собирая его. Величина павлина от головы до хвоста не превышала 12 см.
2. Яйцо, приуроченное к году открытия Великого сибирского пути. На постаменте из белого оникса, украшенного тремя грифонами Дома Романовых, яйцо зеленой эмали с серебряным поясом, изображающим карту Сибирского пути. Внутри яйца миниатюрная модель императорского поезда, исполненная из золота и платины. Поезд приводится в движение механизмом, заключенным в паровозе. Величина последнего не превышала 3 сантиметров в длину. Орнаментация яйца исполнена была в русском стиле.
3. Яйцо-часы из зеленого виноградного цвета змеевика и розовой эмали. Эмалевое яйцо, опоясанное горизонтальным вертящимся циферблатом часов и цифрами из мелких бриллиантов. Яйцо поддерживается четырьмя колоннами из змеевика, обернутыми гирляндами цветов из разноцветного золота. Колонны, утвержденные на постаменте, – из того же камня, что и постамент. На ступенях сидят четыре фигуры девочек (четыре дочки императора) из золота. На верхней части яйца фигура мальчика (наследник), указывающего час путникам. Общий вид напоминает беседку с колоннадой под яйцом; между колоннами группа целующихся голубей из белого серебра.
4. Яйцо в память 200-летия Петербурга. Яйцо золотой чеканной работы в стиле эпохи Петра I. На нем размещены виды старого и нового Петербурга (домик Петра I и Зимний дворец), портреты Петра Великого и Николая II. Внутри яйца миниатюрная репродукция памятника Петру работы Фальконе. Гранитная глыба изображена резным изумрудом. Размер конной статуи – 3 сантиметра длины при 2 сантиметрах высоты.
5. Яйцо в память 300-летия Дома Романовых. Яйцо из чеканного золота, поддерживается двуглавым орлом. На поверхности яйца размещены портреты царей и императоров Дома Романовых. Внутри яйца утвержден на оси шар голубой стали; на обеих половинах этого шара изображены золотой инкрустацией карты Российского государства: а) при вступлении Романовых на престол, б) при царствовании Николая II.
Иногда внешность и содержание приурочивались к событиям семейной жизни: например, в год рождения наследника яйцо своей внешностью напоминало колыбель, украшенную гирляндами цветов, внутрь был вложен первый портрет наследника в медальоне, окруженном бриллиантами. В годы войны яйца или совсем не изготовлялись, или очень скромной работы и невысокой стоимости. Таковые яйца изготовлены в 1915 г. Вдовствующей Марии Федоровне – яйцо полированной стали, утвержденное на трех стальных снарядах, внутри миниатюра, изображающая посещение императором передовых позиций. Императрице Александре Федоровне – яйцо белой эмали с изображением красного креста и с портретами двух ее дочерей в форме сестер милосердия. Яйца, заготовленные для Пасхи 1917 г., не были окончены; неизвестное мне лицо предлагало их окончить и продать ему их, фирма, однако, не приняла этого предложения.
Многие из этих работ представляют художественный интерес как по своей композиции, так и по законченности ювелирной работы и могли бы вполне быть на своем месте в галерее ценностей Эрмитажа.
Изготовление большинства из них занимало около года работы. Начатые вскоре после Пасхи, они бывали лишь с трудом готовы к Страстной следующего года. Передавались они главою фирмы лично императору в пятницу на Страстной неделе. Последние дни перед их сдачей были для всех беспокойны: не случилось бы в последнюю минуту что-нибудь с этими хрупкими работами. До возвращения Фаберже из Царского [Села] мастера оставались на местах в случае каких-либо неожиданностей. Другие личные заказы не имели большого значения и не представляли особого художественного интереса. Ювелирная часть приданого поручалась ювелиру Болину, столовое серебро – нам. Эти парадные украшения стола состояли из центральной вазы для цветов (жардиньерка), из некоторых парных ваз разных размеров, канделябров, холодильников для шампанского и других предметов, в общем счете около двадцати. Таких приданных было исполнено нами три: для великой княгини Ксении Александровны, для императора Николая II и для великой княгини Ольги Александровны. О первом из них я уже упомянул. Самое удачное из них последнее. Центральная часть представляла колоннаду с куполом, увенчанным двуглавым орлом. Колоннада покоилась на основании из нескольких ступенек, а все сооружение стояло на зеркальном подносе, окруженном балюстрадой. На ступеньках расположена была группа амуров, державшая щит с вензелем. Цветы помещались вокруг основания. На концах зеркального подноса стояли две вазы для фруктов того же характера, что и центральная часть. Все эти украшения стола были исполнены в стиле Людовика XVI. Весь заказ весил ……пуда и обошелся в …… рублей.
За редким исключением многочисленные подарки императоров и императриц выбирались из готовых предметов, для чего фирма посылала во дворец серии вещей на выбор. Официальные подарки заказывались через Кабинет Его Величества. Это были табакерки, папиросницы, перстни, панагии и кресты, брошки, запонки, булавки для галстуков. Изготовлялись они на определенные цены по разрядам.
На табакерках помещался портрет императора, исполненный живописью по слоновой кости, окруженный бриллиантами; под портретом помещалась бриллиантовая корона. Корпус табакерки исполнялся из золота, украшался чеканкой, разноцветным золотом, эмалями и бриллиантами. Табакерки иногда делались из нефрита. Такого же характера были и папиросницы, но на них отсутствовал портрет, он заменялся вензелем. Некоторые панагии и кресты представляли художественный интерес. Исполненные большей частью в русском и византийском стилях, они богато украшались бриллиантами и цветными камнями. Средний образ исполнялся византийской эмалью клуазонне, чеканкой по золоту или резьбой по камню (камеи). Рисунок более мелких подарков был довольно однообразен, так как центральным мотивом всегда служил двуглавый орел или императорская корона.
Подарки, подносимые императорам и императрицам, представляли значительный интерес. Упомяну некоторые, которые сохранились в моей памяти: серебряные каминные часы, поднесенные Александру III членами императорского дома по случаю его серебряной свадьбы. Вокруг циферблата были расположены группы летящих амуров, числом двадцать пять. В композицию были включены грифоны герба Романовых и самый герб. Восковая модель была исполнена скульптором Обером. Размер – один аршин высоты. Из многочисленных блюд, подносимых по случаю коронации Николая II, заслуживает упоминания нефритовое блюдо 12 вершков в диаметре, оправленное серебром в стиле барокко, и блюдо резного горного хрусталя в стиле ренессанс с эмалью и драгоценными камнями. Корзина ландышей, поднесенная Александре Федоровне нижегородским купечеством: корзина была сплетена из золотых прутьев и наполнена мхом из золота различных оттенков, листья ландыша были из нефрита, цветы из целых жемчужин, выступы лепестков из мелких алмазов (роз); размер корзины – 22 см.
Николай II не отличался особо развитым вкусом, да и не претендовал на него. Не такова была его супруга Александра Федоровна. Обладая убогими художественными понятиями, да еще отличаясь мещанской скупостью, она часто ставила Фаберже в трагикомическое положение. Она сопровождала свои заказы рисунками и определяла заранее стоимость предмета. Исполнить вещи по этим рисункам было технически и художественно невозможно. Приходилось прибегать к различным ухищрениям, объясняя вносимые изменения непонятливостью мастера, утерею рисунка и т. п. Что касается цен, то, чтобы не навлечь ее нерасположения, вещи сдавались по указанным ею ценам. Так как все эти заказы были ничтожны по стоимости, то понесенный ущерб окупался расположением, когда дело касалось получения серьезных работ. Великие князья и княгини охотно лично посещали магазин, подолгу выбирая свои покупки. Ежедневно от 4 до 5 часов там можно было встретить всю петербургскую аристократию: титулованную, чиновную и денежную. Особым многолюдством отличались эти рандеву на Страстной неделе, так как все спешили с закупкою традиционных пасхальных яичек и заодно посмотреть очередные пасхальные яйца, изготовленные для императора.
По поводу пасхальных яичек вспоминаю не лишенный пикантности случай. Одна клиентка из высшей аристократии, не отличавшаяся особым умом, еще за несколько недель до Пасхи приставала к старику Фаберже, не изготовил ли он какую-нибудь новинку в виде пасхальных яичек. Надо сказать, что новизна в таком предмете дается нелегко, и искать ее всем нам порядочно надоело. Старик Фаберже, когда был доведен до раздражения, не особенно стеснялся в ответах. Он с самым невинным видом объявил даме, что через две недели выйдут из работы квадратные яйца. Некоторые из присутствующих улыбнулись, другим стало неловко, но дама ничего не сообразила. Мало того, в назначенный срок приехала в магазин, чтобы их купить. Старик с серьезным видом объяснил ей, что он действительно надеялся такие изготовить, но это так и не удалось.
Из членов императорской фамилии лучшим знатоком и ценителем был великий князь Алексей Александрович. Все, что попадалось интересного в производстве, находило в нем покупателя. Он не был коллекционером исключительно предметов старины, а приобретал все художественно ценное, какому бы времени это ни принадлежало. Ему доставляло удовольствие дарить своим друзьям вещи художественно ценные. При появлении его в магазине (он никогда не требовал посылки выборов вещей к себе, а предпочитал, не без основания, лично обозревать все, что имелось в продаже) выставлялись все новинки производства, часто приносили неоконченные вещи из мастерских, и он приобретал их на корню, если проект его удовлетворял. Уезжая ежегодно во Францию, он увозил с собою значительное количество наших изделий для подарков и там служил нам немалой рекламой, распространяя их среди иностранного большого света. Между прочим, он один из первых поощрял Лалика своими приобретениями и заказами и как ввозил во Францию наши работы, так и привозил французские в Россию. По его заказу Лалик исполнил большую братину, подаренную Московскому полку. Коллекция драгоценностей Алексея Александровича перешла по наследству его брату Владимиру, после смерти которого часть ее была передана Эрмитажу.
Этот сайт использует cookies. Вы можете изменить настройки cookies в своём браузере.
